Я снюсь своим знакомым последнее время часто

Связь между людьми во сне, бывает ли она? если человек тебе часто сниться, значит он о тебе думает?

я снюсь своим знакомым последнее время часто

Поделитесь своим мнением и знаниями,пожалуйста. И все время мы или обнимаемся или целуемся или просто сон идет..я .. ПОДСКАЖИТЕ ПОЧЕМУ Я ЧАСТО СНЮСЬ БАБУШКЕ МОЕГО ПАРНЯ к чему бы это . 4 раза, и последние 3 раза подряд во всех снах он меня обнимает и целует. не я, а он. Я снюсь. Теперь это стало моим основным занятием. Дело дошло до того, что меня В то время я мог регулировать сон близких лишь в самых общих чертах. Особенно часто в ту пору я снился жене, потому что у нее можно было . Более того, разные люди, знакомые и незнакомые, стали считать своим. 1 Про сон; 2 Если я снюсь другому человеку; 3 Как присниться человеку, которого любишь. В наше время огромное внимание уделяют наукам, изучающим Но часто сновидение непонятно человеку, поэтому он обращается ко многим Это знак зависти спящего к тому знакомому, который бьет.

Лучше всего подойдет его волос. Важная деталь — на фотографии человек должен выглядеть так же, как в жизни. Детские снимки или фото, сделанные очень давно, не подходят. Перед тем как лечь на кровать, переплетите волос возлюбленного со своим и положите их вместе под подушку.

Возьмите в руки фотографию и пристально смотрите на. Затем закройте глаза и представьте человека перед. Вспомните его образ и все, даже самые мелкие детали его внешности. Затем положите фотографию под подушку к волосу. Если хотите, чтобы ваш возлюбленный увидел эротическое сновидение, посыпьте снимок лепестками роз. Итак, пора приступать к следующему этапу. Состояние полусна Придумав сюжет, в котором главную роль исполняете вы, обязательно проверьте его по соннику.

Это необходимо для того, чтобы сон нес положительный смысл. Теперь необходимо впасть в то самое полусонное состояние. Подготовьте помещение, чтобы вас ничего не отвлекало, а наоборот, можно было расслабиться.

Для этого возьмите белую свечу и натрите ее любым цветочным маслом, которое больше всего нравится. Это может быть розовое масло, ванильное, орхидеи или лаванды. Последнее, кстати, обладает расслабляющим и успокаивающим эффектом. Перед началом можно провести короткий сеанс медитации. Это поможет полностью расслабиться. Затем распустите волосы и почувствуйте свою внутреннюю силу. Лягте на кровать и закройте. Для того чтобы впасть в полусонное состояние и не заснуть, необходимо собраться с мыслями и не терять сосредоточения.

Начинайте медленно прокручивать в голове сюжет сна, который вы собираетесь послать. Делайте это несколько. И самое главное — визуализируйте свой сон. Все действия в нем должны быть четкими и ясными. Вы должны не просто представлять его, но и видеть перед глазами, как будто смотрите кино. Это состояние и есть полусон. Главное — это задержаться в нем и не уснуть. Посылаем сон Как присниться человеку, послать сон? Теперь, когда вы впали в полусонное состояние, вызовите образ возлюбленного таким, каким он выглядит на фотографии под подушкой.

Затем представьте, что вокруг него образуется большое пушистое и светлое облако, и вы шагаете в. Ощутите себя в нем: А перед вами — ваша цель. Но он не видит вас, и вы должны подать ему какой-то сигнал. Действуйте четко и уверенно. Этот метод совсем не простой. Он хорошо срабатывает у тех, у кого развито воображение и кто умеет хорошо сконцентрироваться. Если отвлечься хоть на секунду, вы просто потеряете связь с другим человеком и сами впадете в сон.

Как присниться человеку при помощи заговоров Тем, кому сложно даются визуализация и сосредоточение, можно попробовать метод заговоров. Он, конечно, менее эффективен. Но все-таки может помочь.

Почему я снюсь всем своим знакомым и друзьям. Сны и сновидения

Здесь все зависит от того, насколько сильна ваша вера. Итак, первый способ — это лунный ритуал. Заговор читают, смотря на луну и при этом крестя свой рот.

Читать этот заговор необходимо девять. Проводить ритуал — не чаще трех раз в месяц. Второй заговор читают над ароматической палочкой. А точнее, на дым, который от нее исходит. Чтобы по ветру дымка вертелась и кружилась, а я милому своему этой ночью во сне приснилась. Третий заговор читается на отражение в зеркале.

я снюсь своим знакомым последнее время часто

Для этого расстелите перед зеркалом черную ткань. Затем поставьте на нее две зажженные свечи и посередине фотографию вашего возлюбленного. И снимок, и свечи должны отражаться в зеркале. Сядьте перед ним, смотрите на свое зеркальное отражение и читайте заговор.

Заговор читается три раза. Затем фотографию нужно положить под подушку и лечь спать. Как присниться другому человеку? Когда ты любишь кого-то, этот человек является в снах постоянно, как будто он там надежно обосновался и поселился надолго. Но как же хочется тоже присниться любимому человеку — парню или девушке! Возможно ли это, и если да — то как присниться другому человеку, что нужно для этого сделать?

Во-первых, присниться кому-то реально возможно, и способы для этого существуют. Наши сны являются визуальным отражением подсознания, эмоций и чувственного восприятия, так что во сне человек может увидеть что угодно, и запрограммировать его на определенное видение. Но если очень хочется присниться парню или девушке, которая нравится, это можно попробовать сделать.

И способов есть. Есть немало нюансов в этом тонком деле. Говорят, что если нам снится какой-то знакомый человек, это означает, что он думает о. Но если бы так просто все было — подумал о том, кого любишь, и готово! Если этот человек не знает вас лично, вы незнакомы или малознакомы, задача сильно усложняется хотя все. Если это тот, которого ты любишь, причем взаимно, то все очень просто — ведь между вами есть астральная связь. Сон — надежное средство, чтобы обратить на себя внимание парня.

Потому что психика мужчин так устроена, что если девушка привиделась ему во сне, он начинает думать о ней чаще и чаще, обращать на нее внимание и наконец сделает первый шаг. Так что стоит как минимум попробовать! Есть несколько методов, как присниться другому человеку, и все они разные. Можно экспериментировать и пробовать все варианты, пока не будет результата.

Наши прабабушки, чтобы явиться во сне молодому человеку, дожидались полнолуния. В этот мистический час они выходили на двор, чтобы их никто не видел, украдкой. Это можно сделать и в наши дни. Нужно найти укромное место, где нет людей, машин, где никто не помешает вам провести маленький ритуал и прочитать заговор.

Смотрите на полную луну и очень детально, тщательно представьте себе лицо парня, которому хотите пригрезиться. Для раба Божьего имя парня. Еще один метод, как присниться тому или иному человеку, вы можете попробовать прямо сегодня ночью. Это не заговор и не магический ритуал, а скорее психологическая техника, которая поможет вам переправить сновидение парню или девушке на расстоянии. С первого раза может не получиться, но чтобы все вышло, стоит пробовать и практиковаться.

Для начала продумайте весь сюжет видения, в самых мельчайших подробностях. Все, что вы планируете в этом сне, должно быть позитивным, светлым и легким, чтобы грезы не вызывали негативных эмоций и тревоги. Ложитесь спать вечером, желательно попозже, чтобы тело было уставшим и готовым ко сну. Визуализируйте свою мысль в виде светлого энергетического потока, который вы передаете человеку. Начните переправлять ему сюжет сновидения — постепенно, последовательно, кадр за кадром, ничего не упуская и не торопясь.

Выберите для начала очень простой и короткий сюжет, чтобы было проще и быстрее. Вы тут же начнете сами засыпать. Таким образом у вас может получиться запрограммировать сон для любимого человека. Но попробуйте практиковаться, например, на подружках. Ничего заранее им не говорите, а спросите наутро — что видели они во сне?

Рано или поздно они расскажут вам примерно тот сюжет, который вы им передали. Есть метод и для более сложных случаев. Например, если молодой человек, которого ты любишь, не обращает на тебя внимания и вы почти не знакомы а может, не знакомы вовсе. Если начать сниться ему, то это надежный способ, чтобы он обратил внимание наяву. Итак, чтобы явиться ему во сне, придется потратить некоторое время. Если вы видитесь или бываете в одном месте каждый день например, работаете или учитесь в одном заведенииэто прекрасно!

Ваша задача — придумать себе образ и выбрать какой-либо магический предмет.

Сонник если снишься другому человеку

Это может быть одна и та же книга в красной обложке, белая роза, что-то. Предмет должен быть заметным и запоминающимся. Вам придется подгадать, где бывает этот человек, чтобы запрограммировать его сновидение. К примеру, зная его ежедневный маршрут на работу, просто стойте там, где он будет проходить, держите предмет в руках и смотрите куда-то вдаль. На следующий день — то же. И так — не менее пяти дней подряд, но обязательно в одно время и в одинаковом месте. На шестой день не делайте этого, он вообще не должен вас видеть.

И тут техника сработает — велика вероятность, что молодой человек увидит вас во сне. А дальше — воля судьбы! Он непременно заинтересуется, что это за загадочная девушка с розой книгой или другим предметомначнет о вас думать и наконец познакомится.

Дальше все зависит от вас! Еще один красивый старинный заговор можно читать на молодую луну. Его текст примерно следующий: Этот заговор можно переписать по-своему, изменив или дополнив текст. Главное — говорить искренне, с большим желанием присниться избраннику и с большой верой, что луна поможет.

Ведь она — владычица наших грез! Попробуйте древний славянский заговор на солому. Найдите пучок соломы или просто сухой травы, принесите домой. Дождитесь полночи, облачитесь в ночную рубашку, выключите в комнате свет. Одну соломинку положите под собственную подушку, а остальной пучок он должен быть маленький сожгите возле открытого окна. Затем развейте пепел по ветру и прочтите заговор: После этого сразу ложитесь спать и, засыпая, думайте о своем избраннике. Конечно, чтобы сработал заговор или ритуал, нужно выполнить немало условий.

Однако он сообщил, что мы с ним ездили на автомобиле, причем вел. Мы приехали на какую-то площадку. Там я стал носиться на машине взад и вперед, а потом мы рвали и выбрасывали с балкона туалетную бумагу.

Эдик сказал, что, уходя, я занял у него три рубля, чтобы купить новую порцию бумаги. Все это меня не обрадовало. Засыпая в тот день, я подумал, что неплохо было бы отдать Эдику три рубля.

Не люблю быть должником — ни наяву, ни во сне. Утром ко мне позвонил все тот же Эдик и закричал, что я снова ему приснился. Мы скакали на зебрах, а потом я отдал ему три рубля, заимствованные в прошлом сне. Я, мол, так и сказал: Эдик излагал это все, захлебываясь. Взволнован был мужик до предела. Это же редчайший случай! Случилось так, что как раз в тот деньу меня не было ни копейки. И я даже пожалел, что отдал этому типу три рубля, которые бы мне пригодились.

На следующее утро он позвонил. В форме куба выдувал, сволочь! А потом сказал, что хочешь. У тебя не было денег. А то я буду просыпаться. Но, с другой стороны, мне понравилась идея — шляться по ночам в мозгах окружающих, и, засыпая, я уже сознательно наметил очередную жертву. Я решил присниться начальнику нашей лаборатории и сказать ему, чтобы он сменил шляпу. У него исключительно дурацкая шляпа. Я подготовил убедительную речь, в которой сравнивал шляпу с денежным мешком Уолл-стрита и говорил, что профсоюз не простит ему ношение такой шляпы.

Для сна это было логично. Весь следующий день на службе начальник посматривал на меня недружелюбно. Пришел он в кепке. Тоже глупая шляпа, но все же лучше прежней. Я промолчал, но ночью уже совершенно нагло приснился ему снова и похвалил шляпу. Всю неделю начальник напевал под нос песни и чуть-чуть приближал к. Он намекнул, что в следующем квартале я могу рассчитывать на повышение. Я понял, что обладаю неким даром.

Откуда он взялся, я не размышлял. Как всегда бывает при обнаружении дара, я немного растерялся. Что с ним делать? Но растерянность быстро сменилась упоением, этаким ребячеством, отчасти даже хулиганством. Я стал сниться всем без разбору, торопясь и не вникая в технику. В то время я мало заботился о мастерстве. С нетерпением ожидал я ночи, намечая днем нового клиента и обстоятельства, при которых я хотел бы присниться. В то время я мог регулировать сон близких лишь в самых общих чертах.

При этом сам я никаких снов не. Мне было интересно на следующее утро узнавать — удалось или нет? Я летал, как пчелка, от цветка к цветку, собирая нектар сновидений. Я снился школьным приятелям, соседям, сослуживцам и родственникам.

Не все осмеливались наутро сказать мне, что я снился, но в их взглядах читался интерес ко мне, любопытство, недоумение и прочее. Особенно часто в ту пору я снился жене, потому что у нее можно было разузнать многие детали. Снясь жене, я оттачивал методику и вырабатывал стиль. Жена говорила, что сны с моим участием отличаются неожиданностями и парадоксами.

Она привыкла к более логичным сновидениям. Иногда, шутки ради, я снился известным киноактерам, хоккеистам и международным комментаторам. Утром я тихо посмеивался про себя, представляя, как они в эти часы изумленно припоминают неизвестного молодого человека, который ночью пил с ними мартини, участвовал совместно в ограблении банка или пробирался сквозь джунгли.

К сожалению, сам я пока не мог насладиться этими снами. В то время мне достаточно было знать человека в лицо, чтобы суметь ему присниться. Позже и этого не требовалось. Несколько раз я проверял, как действует моя способность на незнакомых людей. Я осторожно наводил справки через третьих лиц: И почти всегда мой сон возвращался ко мне — правда, с некоторыми искажениями, обусловленными пересказом.

О моем даре знала тогда лишь моя жена. Я был разочарован отсутствием энтузиазма с ее стороны. Во всяком случае, она даже не подумала предположить во мне гения человечества. Для нее способность сниться окружающим значила не больше, чем умение вязать носки.

Жена оказала мне посильную техническую помощь, добросовестно пересказав ряд снов с моим участием, а потом попросила больше ее не беспокоить. Учти, что твой бзик — это посягательство на права человека. Мне хотелось бы, чтобы она выразилась благороднее. А словам о правах человека я тогда не придал значения. Однако сниться ей перестал. Охотнее всего я в ту пору снился дочери.

Сам же был Чеширским котом. Мне нравилось растворяться в воздухе, оставляя вместо себя одну улыбку. Утром дочка вбегала в нашу комнату и кричала: Во сне ты улыбался лучше! Чужие сюжеты вскоре иссякли, и я стал придумывать. А потом, когда дочь немного освоилась с моей манерой, мы придумывали наши ночные приключения вместе, перед сном.

Где мы только не побывали! Эти развлечения были милы, но хотелось чего-то большего. Некоторое время я снился совершенно бесцельно, не стараясь извлечь из этого никакой пользы для себя и общества.

Затем предпринял энергичную попытку путем сна решить расовую проблему в ЮАР, приснившись президенту этой страны. Мне очень не хотелось ему сниться, но дело есть. Представляю его легкое потрясение ранним южноафриканским утром! Только потом, когда проблема так и не разрешилась, я понял, что говорил с ним во сне по-русски, как и всегда говорю, по причине незнания других языков.

Неудивительно, что он удивился! Является какой-то обормот без переводчика и начинает трещать по-русски! Однако присниться снова с переводчиком я почему-то не догадался. Я с сожалением понял, что мой дар не всесилен.

Во всяком случае, он не способен сколько-нибудь заметно влиять на международную обстановку. Извлекать материальную выгоду я стеснялся. А может быть, не знал, как это делается. Оставалась единственная возможность — получать новые жизненные впечатления и общаться. Вскоре я научился контролировать сны моих клиентов.

То есть я уже мог сам видеть сон человека, которому снился. Это избавило меня от необходимости расспрашивать его наутро.

Поначалу меня увлекали чисто технические возможности. Я мог, к примеру, присниться начальнику планово-производственного отдела на фоне первобытного племени и участвовать с ним в охоте на мамонта.

Тут же я очень ненавязчиво вводил в сон какую-нибудь современную деталь. Будто бы я одновременно программирую охоту на вычислительной машине и предсказываю местонахождение мамонта.

Позже мамонт оказывался представителем заказчика и, поверженный в яму, в предсмертных конвульсиях выдавал начальнику ППО справку о финансировании. Я заметил, что приобретаю репутацию оригинального человека. Несмотря на то, что на службе я являл собою образец благопристойности и чинопочитания, ко мне стали относиться с большим интересом как к товарищу, способному на выверты мышления. Причем прямо никто не. Я узнавал это по глазам. С другой стороны, ко мне перестали относиться серьезно.

Я это тоже понимал. Невозможно серьезно относиться к человеку, с которым по ночам охотишься на мамонтов, играешь в рулетку или долго и нудно распиливаешь телефон-автомат с целью извлечь из него двухкопеечную монетку. Некоторые, наиболее догадливые, стали подозревать, что я умею сниться специально. Я не подтверждал их догадок, но и не отказывался.

Прошло несколько месяцев, и мне надоело это фиглярство. Я уже успел присниться всем заслуживающим внимания знакомым женщинам, успел соблазнить их во сне и разочароваться.

Господи, какую цветочную пыльцу пускал я им в глаза! Я снился им в альпинистском снаряжении и в старинном дилижансе, со шпагой в руках и гусиным пером поэта, на Северном полюсе и в пампасах. Я придумывал для них роли куртизанок и гетер, наивных простушек и неверных жен. Рассматривая параллельно с ними цветные сны о наших любовных приключениях, я удивлялся собственной предприимчивости и нахальству.

Я один был сценаристом, режиссером и главным действующим лицом, им же перепадала скромная участь статисток. Утром, как правило, мне становилось стыдно. Внешне моя жизнь текла по-старому: Начальники меня любили и побаивались. Любили они меня за то, что я давал им редкую возможность отдохновения в пикантных снах с моим участием. Такого им не снилось. Побаивались же меня потому, что было неизвестно — какой сон я мог выкинуть завтра.

Дамы относились ко мне пренебрежительно. Снился я им редко, во избежание лишних раговоров. Однако они сгорали от любопытства и ежедневно встречали меня восторженно-осуждающим возгласом: Прозвище всем жутко понравилось. Теперь меня иначе не называли.

Я впадал в бешенство и в отместку снился им всем сразу после работы на овощебазе. Я тогда начинал осваивать коллективные сны на несколько абонентов.

Причем снился в обстановке той же овощебазы. Так сказать, отрабатывал с ними вторую смену, доводя до полного изнеможения. Наутро дамы выглядели усталыми и на время прекращали разговоры о моих проделках. Впрочем, они втайне гордились мною как достопримечательностью, хотя полагаю, что способность шевелить ушами вызвала бы не меньший восторг.

Иногда ко мне подкатывались с личными просьбами, чтобы я приснился тому или иному мужчине, чаще всего мне неизвестному, но не просто так, а в компании с просителницей. Сон обсуждался детальнейшим образом. Мы будем сидеть в пятом ряду.

Я буду в центре, а вы с ним по бокам. Ах да… Я скажу ему, чтобы он через неделю на институтском вечере пригласил меня танцевать. И я снился указанному лицу в театре оперы и балета. В перерыве мы пили коньяк в буфете, и я рассказывал ему о той, которая… Я работал добросовестно, хотя плата была чисто символической.

Позже, на институтском вечере, я замечал, что сон оказался в руку, и испытывал некоторую гордость. Хоть так я мог быть полезен ближним. Я не жалел красок. Обидно, что тираж сна в те времена был весьма ограничен. Вскоре моими способностями заинтересовались всерьез. Мне посоветовали сходить к психиатру, но обследование ничего не дало. Выяснилось, что я сугубо нормален. Врач был несколько разочарован, да и я.

Откровенно говоря, мне хотелось бы иметь хоть какой-нибудь сдвиг, говорящий о моей исключительности. Но все тесты подтвердили мою полную заурядность. Меня просили быстро назвать фрукт, и я говорил: Знаю, что многие на моем месте попытались бы схитрить и придумать нечто нетривиальное. Но я старался быть честным. В завершение сеансов обследования я приснился психиатру в виде полноценного психа. Убедившись, что я безвреден, мне понемногу стали создавать популярность. Я отнесся к этому легко.

я снюсь своим знакомым последнее время часто

Пока мне было интересно. Я летел куда-то, ни о чем не задумываясь, испытывал все новые возможности своего дара. Очевидно, мою способность решили числить по разряду художественной самодеятельности. Перед выступлением редактор долго говорил со мною. Я должен был ответить перед телекамерой на ряд вопросов: Он стал в деталях планировать предстоящий сон и умолял меня не делать никаких отступлений.

Он настаивал, чтобы я приснился у токарного станка под огромным плакатом. Суть не в. Главное — это продемонстрировать ваше умение. Тогда у чертежной доски. После выступления я приснился телезрителям у чертежной доски в белом халате конструктора.

Конечно, я не знал всех в лицо и перед сном просто представил себе наш город с его каналами и проспектами, домами, старыми коммунальными и новыми кооперативными квартирами, в которых спали мои незнакомые сограждане. Я в тот миг любил сограждан. Между прочим, это необходимое условие для того, чтобы сон дошел, но далеко не достаточное. Там я тоже показал себя, но одними штрихами, как в мультфильме.

Я носился по ватману и строил смешные рожи, оставаясь в то же время рядом с доскою с рейсшиной в руках. На следующее утро я стал знаменит. Особенно трудно было ехать на эскалаторе метро. Пока я поднимался или спускался в течение двух-трех минут, стоя неподвижно, как истукан, вся проезжавшая навстречу по другому эскалатору вереница людей пялила на меня глаза и даже орала: В лаборатории меня встретили как героя.

Все очень интересовались, сколько мне за это заплатили. Заплатили мне восемь рублей. Это был гонорар за телевизионную передачу. Сон мой не оплачивался, потому что таких ставок не. Меня стали возить по домам культуры и близлежащим совхозам. Я выступал, рассказывал о том, как я работаю над своими снами, какую предпочитаю тематику и что хотел отобразить в будущих снах. В заключение я обещал собравшимся присниться в ту же ночь. Народ разбегался из залов очень. Все спешили по домам и заваливались спать.

Я ехал домой уставший и недовольный собой, пил на ночь пиво и снился зрителям уже без выдумки и удовольствия в обстановке профсоюзного собрания или в очереди за бананами. Ничего парадоксального в моих снах не осталось. Собственно, от меня и не требовали парадоксов. Устроители вечеров были довольны моим послушанием. В те несколько месяцев полупрофессиональной практики я много думал о своем побочном занятии и искал хоть какой-нибудь смысл в умении сниться.

Получалось, что ничего, кроме развлечения, я не могу предложить спящим. Это меня не устраивало. Мне хотелось стать если не властителем дум, то властителем снов. Мне хотелось, чтобы окружающие как-то менялись от моих сновидений, становились лучше, добрее, честнее.

Короче говоря, я жаждал общественной полезности. Я попытался лечить алкоголиков во сне, но успеха это не принесло. Заметного улучшения морального климата не наступало. Более того, разные люди, знакомые и незнакомые, стали считать своим долгом высказаться о моих снах, способностях и перспективах. Одни советовали уйти в область чистого абсурда, другие, наоборот, настаивали на прагматических целях.

Многие говорили об ответственности перед спящими. Самое главное, что я не мог сам решить — чего я хочу. Я с тоскою вспоминал первые месяцы моих сновидений, чистое и бескорыстное удовольствие от нелепой беготни по ночам, от сюрпризов близким, от их искреннего удивления. Теперь уже никто не удивлялся. Очень просит присниться коллектив ватной фабрики. Я действительно переживал явный кризис и не видел никакого из него выхода. Смутно брезжила мысль, что сниться надо очень выборочно, немногим.

Тогда есть возможность получше сконцентрироваться, не распыляться и не гнаться за дешевыми эффектами. Я оставил поиски и на некоторое время с головой окунулся в служебную деятельность.

Этого настойчиво требовали новые обязанности руководителя группы. Как раз в это время в моей группе появилась новая сотрудница, некая Яна, миловидное существо двадцати трех лет с широко распахнутыми глазами. Глаза показались мне глупыми. Яну взяли по протекции, что сразу определило мое к ней отношение. Я не люблю протекций. Она быстро вписалась в наш дамский коллектив, потому что, не стесняясь, рассказывала о себе, а женщинам только этого. Они любят охотиться за чужими судьбами.

Кроме того, Яна была намного моложе большинства, что позволяло остальным учить ее жизни. Я вводил Яну в курс обязанностей, слегка посмеиваясь над ее нерасторопностью и способностью запутать любое. Со мною она была тише воды и ниже травы. Я приписывал это моей холодности и слабому знанию специальности с ее стороны.

Объяснив очередную задачу, я спрашивал: Меня раздражали ее импортные наряды, золотые украшения и косметика, которой она, надо отдать ей должное, пользовалась очень умело. Мать Яны уже долгое время работала за границей, откуда присылала альбомы репродукций.

Сотрудницы восхищенно рассматривали их и втайне завидовали Яне. Год назад она успела выскочить замуж, у мужа были деньги и машина. В круглых серых глазах Яны я не видел никаких проблем, за исключением скуки. Для меня полной неожиданностью было, когда однажды Татьяна шепнула мне: Оказывается, они успели ей растрезвонить о моих подвигах! Сообщение произвело на Яну большое впечатление. Ее непосредственный начальник был отмечен печатью неординарности!

Несколько дней я ходил гордый, как петух, поглядывая на свою подчиненную свысока. Мне было приятно, что эта молодая и цветущая особа, за которой ходил хвост поклонников, клюнула на удочку моих снов. Как я понял потом, вела она себя абсолютно правильно, ничем не выдавая своих желаний.

Она покорно выполняла все мои поручения и ждала, когда зерно, зароненное Татьяной, прорастет. И оно проросло, черт меня дери! Однажды вечером, после какого-то очень бестолкового дня и еще более бестолковой ссоры с женой, я лег спать. Сон не шел ко мне, я поднялся с постели и побрел к аптечке за таблеткой. В зеркале на стене прихожей отразилась моя фигура в трусах.

Я приблизил лицо к зеркалу и с отвращением вгляделся в. Лицо было мятым, опухшим, волосы сбились в клочья, а тело выглядело белым и бесформенным, как кусок теста. Я увидел, что постарел. Проглотив таблетку, я снова упал на диван и завернулся в одеяло. В темноте тикал будильник, напоминая одновременно о вечности и печальной необходимости вставать в семь утра. Требовались срочные меры, чтобы его поднять. Пока я боролся с собою, все было кончено. Я вздохнул и погрузился в сон.

То, что последовало далее, иначе как гусарством не назовешь. Конечно, я приснился ей на коне в сопровождении целой дивизии цыган, которые галдели, орали, ударяли по струнам и потряхивали плечами. Яну тоже усадил на коня, нарядив ее в шляпу с плюмажем. Мы наслаждались бешеной скачкой, а потом я для вящего эффекта дрался с двумя кавалергардами, защищая ее честь. Под утро честь была защищена, цыгане охрипли, я проснулся и отправился на работу.

Я вошел в лабораторию важный, как генерал. На Яну я не посмотрел. Сел за стол и начал перекладывать бумаги. Затем, будто вспомнив что-то, небрежно сказал: Она подошла и села. Я начал что-то говорить ей, весьма сухо и не глядя. Наконец я посмотрел на. Я ожидал увидеть растерянность, восторг, преклонение, испуг — все что угодно, только не то, что. Она смотрела на меня с нескрываемым превосходством. Выслушав меня, она сказала: Это было дешево, как в оперетке.

Я инстинктивно оглянулся, чтобы проверить, не слышат ли нас дамы. Кажется, слова Яны от них ускользнули. Она пожала плечами и отвернулась. Таким образом, события стали разворачиваться не так, как я предполагал. Несколько ночей подряд я пытался исправить свою ошибку, являясь к ней во сне застегнутым на все пуговицы, при свечах, с философскими разговорами о пространстве и времени. Она стала вести себя подчеркнуто равнодушно. Сновидений мы не обсуждали, разговаривали только на деловые темы, и мне стало казаться, что я уже не снюсь ей, что она каким-то образом сумела отгородиться от проникновения в ее сны.

Меня стали обуревать сомнения относительно размеров моего дара. Одновременно я все настойчивей программировал себя перед сном, покончил с философией и начал откровенные ухаживания.

Она была, как мрамор, холодна. Муж уехал в командировку. Она состроила страдальческую гримасу и отошла. К концу рабочего дня я узнал ее адрес путем сложных ухищрений. Вспомнив о том, что я ответственный за гражданскую оборону в нашей лаборатории, я срочно стал составлять список сотрудников на случай возможной эвакуации с указанием состава семьи и домашнего адреса.

Последней я внес в список Яну. Она усмехнулась и сказала адрес. Вечером я купил букетик гвоздик, торт и бутылку шампанского. Банальность ситуации удручала.

По пути к Яне я вспоминал известные мне концовки таких анекдотов, и все они начинались словами: Мне показалось, что дело происходит в моем собственном сне. На проезжей части лежала замерзшая раздавленная кошка. Гвоздики у меня в руках раскачивались на тонких ножках, кивая кровавыми головками. Длинный, как электричка, автобус заворачивал за угол и вдруг разорвался посредине.

Передняя его часть поехала по одной улице, а задняя — по. Я еще не знал, что это был первый симптом поразившей меня болезни.

Я нашел дом, подъезд и поднялся на пятый этаж. Когда я приблизился к нужной мне двери, она тихо отворилась. За дверью стояла Яна в длинном китайском халате. Она прижимала к губам палец. Я на цыпочках последовал за нею по темной прихожей и вошел в комнату.

Комната была маленькая, тесно уставленная мебелью. Телевизор стоял на шкафу. За стеклом серванта лежал маленький коричневый крокодил. Он смотрел на меня, скаля острые зубки.

Она дотронулась до ручки телевизора и включила. Все так же повелевая мне молчать, она дождалась, когда из динамика вырвалась первая фраза: Нефтяники рапортовали очень громко. Она за мною следит… Ну, садись, садись! И не озирайся так трусливо — никто тебя не съест.

Телевизор гремел со шкафа. Божий одуванец, вероятно, содрогался от громкого звука и невозможности подслушать нашу беседу. Шампанское медленно оседало в бокалах. Анекдот растянулся до утра. Засыпая в редкие моменты ночи, я снился жене. Мы удили рыбу в большом спокойном озере на Карельском перешейке. Я заготовил для жены баночку свежих розовых червяков и сам нанизывал их на крючок. Червяки с отвращением уклонялись от встречи с крючком.

Я устроил жене необыкновенное рыбацкое счастье. У нее клевало поминутно. Она то и дело вытаскивала из озера толстых окуней, изящную плотву и красноперок с сигнальными огнями плавников. Мой же поплавок торчал из воды, как стойкий оловянный солдатик. Этим я старался искупить свою вину. Во сне я успокоился, и сон показался мне явью. Просыпаясь, я не сразу сообразил — где я и что со мною. Ушел я затемно, оставив спящую Яну наедине с крокодилом. Домой пошел пешком через весь город. На улицах были только машины, сгребающие черный мартовский снег.

Грузовики к ним не подъезжали, и машины работали вхолостую, перегоняя снег по транспортеру и снова высыпая его на дорогу. Когда я пришел, жена жарила на кухне рыбу — толстых окуней, изящных плотвичек и красноперок.

Мне снова захотелось проснуться. Дальше я совсем запутался. Сон и явь переходили друг в друга незаметно, зачастую самым предательским образом. Когда я был с женой, я снился Яне — и наоборот. Причем это происходило уже помимо моей воли. И во сне, и наяву очень хотелось проснуться.

Однажды — уж не помню, наяву или во сне — мы с Яной попали в какую-то огромную квартиру со старинной мебелью, картинами и коврами. Хозяином квартиры был композитор. Он сидел на крышке рояля и дирижировал обществом. Композитор был одет в красный шелковый халат. Общество состояло из молодых женщин и мужчин неопределенного возраста — по виду юных, но с заметной сединою. Седые мальчики в джинсовых куртках и замшевых пиджаках.

Все двигались подчеркнуто красиво и принимали различные позы: В квартире было человек тридцать. Разумеется, все происходило при свечах. Это была камерная симфония для дюжины бутылок шампанского и такого же количества коньяка.

Композитор поднимал руку и делал посыл по направлению к бару, из которого вылетало несколько бутылок, несомых замшевыми мальчиками. Наполнялись бокалы, женщины, откинувшись на коврах, подносили ко рту сигареты, а композитор, подняв бокал, делал им плавный взмах и выпивал медленно и с достоинством.

Это было красиво, но скучновато. Надо сознаться, что я одевался бедно по причине невысоких заработков и отсутствия интереса к одежде. Нельзя сказать, что мне не нравились красивые вещи.

Когда я внезапно оказывался обладателем экзотической рубашки или модного галстука, я испытывая временный прилив вдохновения и, надевая их впервые, тоже любил принимать позы. Боюсь, однако, что позы эти были скорее смешны, чем исполнены изящества, поскольку любая импортная тряпка в сочетании с остальными ширпотребовскими вещами выглядела столь же нелепо, как интурист в колхозной столовой.

Общаясь с близкими по материальному и духовному уровню людьми, я не замечал несоответствий, но там, у композитора, впервые ощутил неудобство. Рядом не было никого, чей костюм не являл бы образец моды и элегантности. Я незаметно снял их и спрятал в карман. Затем я выбрал угол потемнее и устроился там с бокалом в руке, наблюдая за чуждыми нравами. Яна села рядом, как всегда, ослепительная, посылая в полумрак гостиной лучик скучающей улыбки.

В воздухе, в сигаретном тонком дыму, плавали фамилии и имена известных актеров, режиссеров, художников и литераторов. Поначалу это Броуново движение имен было вялым, но по мере того, как бутылочная симфония набирала темп, оно становилось интенсивнее.

Я понял, что попал в мир близких к искусству людей. Шепотом я стал расспрашивать Яну, кто эти люди. И чем они знамениты. Яна тонко улыбалась, вспыхивая в темноте глазами, как кошка. В это время композитор, соскользнув с рояля, делал обход гостей. С каждым он чокался и говорил несколько слов с приятной улыбкой. Он подсел к нам и запахнул полы халата. Я посмотрел на его лицо и увидел, что каждая черточка на нем живет отдельной жизнью. Лицо композитора напоминало оркестр.

Губы едва заметно извивались и вибрировали, словно по ним водили смычком; брови вздрагивали, причем левая вздрагивала на каждый такт, а правая — через один; ноздри плавно шевелились, а щеки вспухали и опадали разом, как медные тарелки. Лоб сиял, как геликон. К сожалению, я совсем не сплю, бессонница… Но в этом жанре… Скажите, вы пользуетесь музыкой? Хотя бывает и эстрада. Лицо его произвело финальный аккорд и потухло.

Он вернулся к роялю, приподнял крышку над клавиатурой и принялся стучать мизинцем по черной клавише, недовольно морщась. А к нам подошел молодой человек лет пятидесяти с чуткими глазами. Он заговорил с некоторым превосходством, в котором странным образом присутствовало заискивание. Я непонимающе глядел на.

Мне стало не по. Я вспомнил этот ранний сон — претенциозный и неумелый, рассчитанный на дешевый эффект. Кажется, Аронсон… Яна расцвела, она посматривала по сторонам, еще теснее прижимаясь ко мне, а я осмелел и выдвинулся из тени.

Композитор перестал извлекать ноту. Он повернулся ко мне и сказал: Мне кажется, эта увертюра может вам пригодиться. Композитор захлопнул крышку и потребовал шампанского. Он предложил тост за меня, пожелав мне творческих успехов, а затем попросил сегодня же присниться собравшимся. Что вам заблагорассудится… Яна сжала мне локоть. Ночью я приснился им в пустыне, утыканной противотанковыми шипами. По пустыне ползли волосатые гусеницы размерами с железнодорожную цистерну.

Они напарывались на шипы и истекали нефтью. В озерах нефти барахтались маленькие люди, причем не спасали друг друга, а продолжали драться, даже идя ко дну. Они тяжело шевелились в вязкой жидкости, шлепая друг друга черными масляными ладонями. Композитор и его гости возлежали на гусеницах сверху, как на коврах, и смотрели на эту картину. Мы с Яной тоже были на гусенице. Противная прыгающая нота из черной клавиши стучала в висок, как морзянка.

Через два дня Яна передала мне, что сон произвел впечатление. Короче говоря, меня заметили. Это не было той простодушной популярностью, которую я стяжал после первых публичных выступлений. На этот раз я был отмечен как небольшое, но оригинальное культурное явление, о котором принято знать хотя бы понаслышке. Я сам видел в троллейбусе двух бородатых молодых людей, которые обменивались новостями.

Один из них только что купил по случаю альбом Босха и демонстрировал его приятелю. Разговаривали они довольно громко — чуть громче, чем необходимо в троллейбусе. Пассажиры косились на глянцевые репродукции.

Я тоже выглянул из-за чьей-то спины и увидел непонятную картинку со множеством фигур, рыб и диковинных зверей.

Пассажиры слушали почтительно, но с неприязнью. Откровенно говоря, я слышал о Босхе и Брейгеле-старшем, но и. Я спрятался за спины, испытывая одновременно гордость и смущение. Охваченный тщеславием, я стал сниться с претензией на непонятность. Достаточно было перед сном вообразить себя сложной натурой, страдающей и гонимой, тонкой и впечатлительной, а главное — духовно богаче большинства современников. Главное было — разрешить себе. Сны изобиловали символикой и невнятностью мысли.

Яна в этот период была деятельна. На щеках ее горел непрерывный румянец. Она болтала по телефону с подругами и устраивала мои дела. Меня стали водить по квартирам.

Почему часто снится один и тот же человек?

В одной из них мне показали красиво переплетенную тетрадку с описанием моих избранных снов. Он пожал плечами и хитро улыбнулся. Он оживился, стал расспрашивать, советовал подумать… Я не стал больше сниться за границу из-за разницы поясного времени. Для этого мне пришлось бы спать на службе.

Кроме того, я смутно сознавал, что вряд ли нужен кому-нибудь за границей. Впрочем, и здесь я был нужен не больше, чем жевательная резинка. Молодые бородачи, тщательно пережевывавшие мои сны, интересовались только сюрреалистическими подробностями. Стоило мне присниться попроще, как я замечал некоторое охлаждение к моей фигуре, скептические взгляды и вздохи.

Я не понимал, зачем молодым людям нужны мои сны. У них и так было много тем для разговоров. Мои отношения с Яной все более запутывались. Она была в курсе всех снов, не отходила от меня ни на шаг и всячески содействовала успеху. Как-то незаметно она ушла от мужа, будто кошелек потеряла.

Я снял ей комнату, и моя жизнь стала даже не двойной, а тройной. Ночью я тщательно снился, а днем разрывался между двумя домами. Жена была, как мрамор, холодна. Ночью я жил, ночью я был свободен. Во сне я был чистым и честным, добрым и справедливым. Во сне я был доверчивым. Клянусь, что это мои истинные качества. Куда они исчезали днем? Я просыпался и начинал обманывать. Сначала я довольно легко обманывал себя, убеждая в собственной исключительности, в наличии у меня волшебного дара, который дает мне право на некоторые вольности.

Затем я обманывал жену, уверяя, что люблю ее по-прежнему. Далее шел черед Яны. Ее я обманывал уже без всяких угрызений совести, просто из соображений симметрии картины. Я обманывал начальников и сослуживцев, делая вид, что служба приносит мне моральное удовлетворение. Я обманывал, наконец, абонентов своих сновидений, обещая им ночью больше, чем мог дать. Справедливости ради следует сказать, что меня тоже обманывали. Однажды меня пригласил известный литератор.

Он был желт и стар. Литература выжала его, как лимон. Литератор случайно подключился к одному из моих снов, и он поразился его прихотливой композиции. А ощущения, что вы находитесь в нескольких срезах времени? Я забыл сказать, что литератор этот был фантаст, поэтому он так запросто ориентировался в срезах. Я подумал, но ничем его не обрадовал. Я сказал, что меня уже обследовали, но психопатологии не обнаружили. Он полагал, что можно что-то придумать. Ничего нельзя придумать, сколько ни старайся!

Либо это есть, либо его. Можно только вытащить из души. Но тогда я этого еще не знал и тоже полагал, что придумываю свои сны, забавляясь. Между прочим, фантаст будто накаркал.

Через неделю мне исполнилось тридцать пять лет. День рождения для меня — грустный день. Я подвожу итоги, и они, как правило, неутешительны. В тот день я должен был посетить консерваторию, чтобы прослушать новую симфонию композитора, который сочинил для меня увертюру.

Мы с Яной договорились встретиться у входа. Я ехал в трамвае. Ехать мне не хотелось, я не знал — зачем туда ехать. В трамвае качались зловещие люди. Я стоял возле кассы и отрывал билетики всем желающим. Внезапно я понял, что превратился в автомат.

Ответы@caiflorconsbo.tk: Скажите, пожалуйста, почему последние 3 дня я снюсь близким людям?

Мои руки продолжали отрывать билетики и рассовывать их пассажирам, даже когда в этом не было надобности. Правая рука крутила колесико, левая отрывала билеты. Пассажиры послушно передавали их на заднюю площадку вагона. Там уже начинался легкий шум. Я с трудом оторвался от кассы и выскочил на первой остановке. Это был Каменный остров. Впереди и сзади были мосты. По ним громыхали трамваи.

В каждом из них был маленький кусочек жизни. Жизнь, нарезанная на кусочки, катила мимо меня в трамваях. Между ними и вокруг была пустота, здесь ничего не происходило. И я был в этой пустоте. Это был каменный остров, середина жизни. Ну, конечно, это я сейчас так красиво и образно думаю. Тогда я просто испугался.

Я понял, что никакая сила не заставит меня перейти любой из мостов. Сейчас мне странно об этом вспоминать. В самом деле — какая опасность может таиться в прогулке по мосту? Я не могу точно объяснить — чего я боялся.

"Пасечник". 55 серия

Во всяком случае, не того, что мост внезапно обрушится подо мною. Я боялся самого процесса перехода, ибо он вдруг представился мне чрезвычайно длительным, если не сказать — бесконечным. Пугала протяженность моста во времени, огромный и бессмысленный переход из одного состояния в другое, а вернее — казавшаяся мне неизбежной потеря себя на мосту, последствия чего были непредсказуемы. Я почти побежал по аллее вглубь острова, не замечая людей. Мысли путались, как моток проволоки.

Я вытягивал какую-нибудь одну, но за нею, сцепившись узлами и петлями, лезли все остальные. Ни одного конца было не найти. Я тяжело дышал, шагая вдоль высокого каменного забора, за которым глухо лаяла собака. Наконец мне удалось найти кончик мысли. Я пошел медленнее, осторожно распутывая клубок. Всему виной, очевидно, была моя странная способность сниться, в которой необходимо было отыскать хоть какой-нибудь смысл. Он прятался в клубке тонкой и гибкой проволоки. Такую проволоку я когда-то использовал для монтажа радиолюбительских конструкций.

Тогда я жил спокойно, не умея и не желая никому сниться, да и снов никаких я не. Откуда, зачем свалился на меня этот жалкий талант — мелкий и недостойный, будто подаяние в электричке? Оказалось, что к тридцати пяти годам я по-настоящему научился лишь сниться. Это я делал с удовольствием и достаточной виртуозностью. Удивительно, что я относился к своему занятию абсолютно серьезно, добиваясь точности и оригинальности.

Никто меня не учил, я овладевал умением самостоятельно и кропотливо, часами анализируя удавшиеся сны, придумывая детали композиции, учитывая даже психологию клиентов. Смешно сказать — я выбирал для них удобное время, чтобы присниться! Например, после обеда я снился в комедийном жанре, а глубокой ночью вытаскивал из души сокровенные мысли и облекал их в стройные философские сновидения.

И все это ради тщеславия? Ради того, чтобы мои сны пересказывались и переплетались в тетрадки? Я всегда догадывался, что природа награждает способностями неравномерно. Встречаются совершенно уникальные способности! Есть люди, которые перемножают в уме десятизначные числа и извлекают корни любой степени. Есть другие, которые могут выстукивать на зубах Первый концерт Чайковского.